Разбитые витрины
Прочитала в новостной ленте о том, что антифашисты с анархистами, пришедшие вчера почтить память убитых правозащитников, в порыве гнева разбили витрины, и устроили погром в метро. К своему большому удивлению, я уловила в душе своей солидарность с этими варварскими действиями, и мне стало даже жаль, что я сама с ними не была, и все это не громила. И это при том, что я совершенно не экстремист, и даже не левый активист, а обычный тихий университетский преподаватель. Люблю ходить на распродажи и пить кофе на бульваре Сен-Жермен. И я против подобных действий в принципе. Но тут я поняла. Это справедливая ярость, праведный гнев, реакция на презрение к нашим жизням, к нашим чувствам, к нашей интеллектуальной жизни. Когда люди начинают публично громить город, это значит, что у них уже не осталось никаких других возможностей для привлечения внимания к проблемам, которые их волнуют. Когда французские гопники жгут автомобили, школы и библиотеки в своих собственных городках, они это делают потому, что снобские французские политики не считают проблемы этих малообразованных и безработных людей важными и первостепенными. В России происходит также. Только презрением обливают все население страны, включая высокообразованных людей, интеллигенцию, и всех тех, чья личная политическая культура уже оформилась в какое-то подобие взглядов и убеждений. Самое ужасное во всем этом - мы узнали про ОЧЕРЕДНОЕ политическое убийство. Уже никто не удивляется. Вот в чем ужас. Сравнивают с Политковской, со Старовойтовой, с избиениями того-сего... Анализируют... Похоже - не похоже... По количеству и качеству всех этих убийств Россия уже, наверное, на уровне Пакистана или Ливана. Европой тут вообще не пахнет. Россия была и осталась "большой зоной". При всем моем уважении к стране, гражданином которой я являюсь. Когда "убирают" среди бела дня выдающихся известных людей, имеющих высокий уровень профессионализма, просто, чтобы запугать всех вокруг, и все вокруг понимают, что ничего не будет, и остается только ждать следующего подобного преступного акта, и когда наши интеллектуальные усилия ничем помочь не могут, и вообще, наши мозги никому не нужны, а тем более, наша совесть, ее вообще уже можно спустить в унитаз, то остается, видимо, громить витрины, потому что таким образом можно выплеснуть свою агрессию против этой унизительной ситуации, в которой мы все находимся.